Борис Корчевников: «искренность - лучший камертон». Ч.2
Каждая профессия, каждое большое дело требуют от человека максимальной отдачи. Очень сложно, почти невозможно, совмещать несколько больших дел, а тем более профессий, да еще и на высоком профессиональном уровне. Что-то всегда перетягивает на свою сторону. Как Вам удается разделять свои силы, отдавая себя обеим творческим профессиям?
Стараюсь не делить себя. Тут одно, наверно, правило: быть цельным можно только если есть цель. А цель всегда всё же вне профессии, за ней, цель всегда больше самого дела жизни. Иначе это дело - бессмысленно.
Уточнение - есть ли в таком случае локальные цели в каждой из профессий, ну, например, сыграть какую-то определенную роль у определенного режиссера, вести аналитическую передачу и т.п.?
Есть. Эти цели дают напряжение делу, но у жизни могут силы только забирать. На самом деле, здесь, наверно, только в одном надо бы осечься: эта моя цель от моего «я», от моего желания быть первым, быть лучшим, в этой моей цели кроме самолюбия, тщеславия, что-нибудь есть ещё? Знаете, страшно себя про это спросить. Я не помню, чтобы до конца честно ответил себя хоть раз на этот вопрос.
Карьера, ее успешное построение, есть то, к чему принято стремиться, без чего человек не может считать себя нормальным членом общества.
Согласны ли Вы с такой установкой?
Помните, в «Солярисе»: «Мы бьёмся за цель, которой сами боимся. А человеку нужен человек». Тут всё: как только последнее исключается, когда человек человеку не нужен становится - а Бог тогда тем более - тогда, выбирается цель поочевидней, попроще - статус, например. Интересное дело с карьерой: вроде ползешь вверх, а часто - всё настойчивее - вниз.
Какое место работа должна занимать в жизни?
Знаете, жизнь не график дежурства по столовой. Ничто в ней не должно занимать никакого места. Любить, трудиться, молиться - это всё одно, к одному устремлённое дело. Иерархия сразу же умалит что-то, и это будет уже игрой в жизнь, а не жизнью.
Тогда как воспринимать работу? Как неизбежность? Неизбежное зло? А как же тогда жизненная необходимость, потребность творчества, потребность дела, которому человек отдает все свои силы?
Да не воспринимать её вовсе. Вы
думаете, дерево как-то воспринимает то, что оно по весне распускает листья?
Наверно, оно не думает про это, а только радуется. Птицы как-то воспринимают
свои сезонные миграции? Тоже, уверен, никак. А просто летят. Потому что это -
часть их природы. Закон - по другому не может быть, и они всего лишь этому
закону следуют, ни в чём природе не препятствуют. В природе человека - работа,
труд, реализация того, что в него вложено Богом. И, знаете, ты поди ещё нарушь
этот закон. Ведь, как не крути, не выйдет.
Что такое успех?
То, чего ты не заметил.
Можете ли дать совет: как построить успешную карьеру сегодня?
Мне такой совет дали несколько строчек Паисия Святогорца: «Делать не больше одного дела враз» и «Отдавать работе руки и ноги, а ум - Богу». Словом, не работать ради работы. А хотя бы ради человека, который тебе её поручил, или которого ты должен содержать и защищать.
Профессия актера принесла Вам известность. Принято считать, что известность - это еще и тяжкий крест. Вы согласны с подобным утверждением?
Ну не крест, конечно. Скорее, уродство в ней какое-то. Что-то пьяное окружает тебя. В отношении к тебе других и, что страшнее, в твоем - от этого - к себе самому.
А какие ценные духовные уроки преподали Вам обе профессии?
В них само ремесло требует забывать себя, открываться тому, что вокруг, всматриваться в другого человека, жить им, а это очень растит тебя.
Что бы Вы посоветовали молодому человеку, делающему первые шаги в творческой профессии?
Молчать, впускать в себя, не думать о том, как сказать про что-то, а ждать, когда оно само в тебе заговорит - только тогда это сможет быть только твой голос.
Сейчас часто можно слышать о том, что в России есть установка на крепкую государственность, стабильность и всяческий позитив. Важна ли, нужна ли, по-вашему, пропаганда правильных ценностей? Если да, то какие ценности, по-вашему, «правильны»?
Ценности невозможно пропагандировать. Они тогда сразу становятся уродами. Вы видели, по Москве висят призывы читать книги? Это отрадный почин, но ведь читать начинаешь, наверно, когда видишь рядом с собой людей вчитанных и заражаешься их силой. Поэтому же начинаешь любить, всё начинаешь делать оттого, что увидел это в ком-то рядом, таком же живом, как ты, но обладающем незнаемым тобой свойством. Это и есть воспитание, наверно - по сути - лучшая пропаганда, самая талантливая. Телевизор может очень много: но если он - ментор - то всё во вред. До ценностей, объясненых в духе «окон РОСТа», расти не хочется.
Многие критикуют сближение Церкви и государства, Вы находите эту тенденцию опасными для кого-либо?
Только для тех, кто критикует.
Каково ваше отношение к Церкви?
Церковь - это экстракт всего мира, собрание чего-то самого предельного, что есть во вселенной и в тебе самом. И в этой предельности сбрасываешь с себя всё-всё. Как перед абсолютной Правдой - не станешь врать. И когда вот так, без всякого, сумеешь на себя посмотреть, то за толщей лишностей и бардака разглядишь только Любовь и Надежду, которые знаешь в себе и вне Церкви, но только тут умеешь так до них добраться, так их вырастить. Никто ведь не скажет, что был несчастлив, когда забыв всё, кого-то любил. Так и тут - всё наше православное счастливое сумасшествие - от этого захлёбывания в бездонной Любви и постоянной всё большей её жажде. Это Церковь.
Ее присутствию в школах, университетах?
Так ведь весь мир - Церковь. Место Божьего присутствия. Церковь-дом, кусочек вечности во времени - это ответ человека на то, что он в этом мире разглядел, узнал, хочет вобрать в своём концентрированном виде. Странно ему как раз не возникать повсюду. Поглядите на Суздаль, на Переяславль, на прежнюю Москву. Церквей больше, чем прочих домов. Просто человек ещё кой-чего видел.
Чем Церковь должна заниматься прежде всего?
Когда муж приходит домой к жене, чем он занимается? Разговаривает с ней, смотрит на неё, они оба молчат в присутствии их любви. Церковь называют невестой Христа - и она делает то же - разговаривает с Богом, всматривается в Него, молчит кричащей тишиной Его голоса.