«Одиссея» как возвращение в Рай. Античные мотивы в коптском искусстве
![]() |
Туника |
«Я решила рассказать про коптский материал, потому что это самая экзотическая и одна из самых спорных и сложных с точки зрения интерпретации тем», - сказала Ольга Этингоф в начале выступления.
Для рассмотрения она предложила несколько образцов коптских погребальных тканей из коллекции XIX века, которая была собрана русским востоковедом В.С. Голенищевым и хранится в Государственном Музее Изобразительных Искусств им. А.С. Пушкина.
По словам Этингоф, трудность в интерпретации сюжетов, которые изображены на коптских тканях, заключается в том, что образцы «оторваны от археологического контекста»: обстоятельства погребения, захоронения, религиозный контекст, как правило, исследователям не известны. Датировка предметов делается на основании специальных анализов, при этом однозначно отнести ткани к произведениям христианской или языческой культуры невозможно. Хотя можно предполагать, что, скорее всего, по времени создания, они принадлежат все же христианской культуре.
«Из-за этого толкование античного сюжета включает в себя не только прямой смысл, связанный с античными текстами, мифами, но и дополнительный смысл, имеющий отношение к христианству. Тем более, что в некоторых случаях на изображениях имеются очевидные христианские знаки, например, крест или благословляющий жест», - заметила Этингоф.
![]() |
Нагрудник туники |
Для удобства Ольга Этингоф разделила рассматриваемые образцы на две группы: те, античные сюжеты на которых не имеют в себе христианской символики, и те, в которых такая символика присутствует.
Первый предмет – погребальная туника. На нагруднике изображены достаточно редкие сюжеты: Артемида с луком и ланью, рядом с ней – Аполлон и Актеон, по сторонам - вакхическая процессия. По предположению Ольги Этингоф, это дионисийское шествие или шествие, связанное с неким синкретическим культом, который существовал в Египте и был связан не только с поклонением Дионису.
«По-видимому, здесь сама покойница (скорее всего, облачение было сделано для женщины) отождествляется с Артемидой, чтобы в загробном мире у нее все было благополучно», - заметила Этингоф.
![]() |
Нил |
Почему именно эти сюжеты использовали христиане для погребального савана, не ясно.
На другом слайде – медальон с изображением бога Нила, который держит в руках рог изобилия. Это парный медальон: один хранится в Пушкинском музее, а второй – в Эрмитаже.
Еще на одном фрагменте – амазономахия.
На другом – медальон с Гераклом.
Это изображение безусловно связано с погребальной символикой: Геракл сидит в медитативной
![]() |
Геракл |
позе. По словам Ольги Этингоф, задумавшиеся персонажи вообще традиционны для погребальной иконографии. Они украшали античные саркофаги, позднее их стали изображать и на христианских гробницах.
Кроме того, изображения именно Геракла и его подвигов нередко встречаются, например, в христианских катакомбах.
Вторая группа изображений – те, на которых христианская символика присутствует.
Пример – погребальная подушка, на которую укладывалась голова покойника.
![]() |
Погребальная подушка |
В центре – схематизированное изображение богини плодородия Геи. Ткань датируется временем не позднее VII века, то есть однозначно относится к христианской культуре.
В руках Гея держит шарф с плодами. Это традиционное античное изображение. Любопытно, что сохранилось большое количество египетских христианских штампов для просфор, которые делались в форме шарфа с плодами: чисто античная иконография перешла в литургический обиход.
Вокруг богини Геи, окруженной солярным нимбом – 12 медальонов по числу двенадцати месяцев. Внутри некоторых – изображения сезонных животных, внутри четырех – изображение древа жизни, причем на древе жизни изображен крест.
![]() |
Крещение |
Еще на одном образце – три обнаженных персонажа: в центре и справа – женские, слева – мужской. Подобные изображения встречаются не единожды. Причем мужской персонаж держит в руке крест, а у нимфы справа пальцы сложены как при благословении.
Женский персонаж в центре идентифицируется как изображение Афродиты Анадиомены, то есть «Выходящей из моря». В этом сюжете Афродита поддерживает руками волосы, и на предложенном фрагменте коптской ткани руки подняты именно в этом поддерживающем жесте.
В целом изображение можно толковать как изображение сцены крещения. Женщина в центре приседает как бы в купели (отсюда – иконография Афродиты, которая выходит из моря, из воды), мужской персонаж осеняет ее крестом, а женщина слева – крестным знамением.
![]() |
Фрагмент ткани с Афродитой и Клото |
Еще одна ткань – фрагмент погребальной туники. Слева на ней – Афродита, справа -мойра Клото, которая прядет нить судьбы. Это тоже традиционная античная погребальная иконография, потому что нить судьбы обрывается или обрезается.
Очень интересный образец, сделанный не раньше VI века, то есть, скорее всего, относится к христианской культуре.
![]() |
Изображение с Пенелопой |
Персонажа слева раньше пытались трактовать как царя Давида, играющего на псалтири. В последнее время исследователи склонны понимать его как Пенелопу, которая сидит за станком и ткет погребальный саван, то есть связывают рисунок с «Одиссеей» Гомера.
Гомеровские сюжеты вообще встречаются в коптских тканях, причем существуют и аллегорические толкования «Одиссеи», например, путешествие Одиссея к Итаке ассоциируется с путешествием человека в Рай, возвращением к состоянию райского блаженства.
Необычно, что Пенелопа сидит спиной к станку, а на ней – фригийская шапочка.
Ольга Этингоф подчеркнула, что ремесленники часто комбинировали образцы из разных культур. Кроме того, трудно интерпретировать изображения из нижнего регистра.
![]() |
Вознесение Александра Македонского |
Последний пример – сравнительно недавно обнаружена ткань из обширной трофейной коллекции, вывезенной из Германии. На слайде – изображение вознесения Александра Македонского. В средневековом искусстве это был очень распространенный сюжет. По-видимому, это – самое древнее изображение этого сюжета. В античности это аллегория власти, в средневековом же искусстве он ассоциируется с некоторыми сюжетами христианского контекста.
Впрочем, однозначно трактовать подобные изображения сложно, и Ольга Этингоф заметила, что к интерпретациям нужно относиться осторожно и иметь в виду, что в изображениях могут быть переплетены сюжеты и символы нескольких культурных и религиозных традиций.