О смехе серьезно (часть вторая)
Резко отрицательное отношение к смеху, скоморохам, актерам было свойственно не только Древней Руси. Светильник Русской Церкви – святитель Тихон Задонский (1724-1783) – удрученно отмечал, что «от многих в порок не вменяется бесчинно смеяться»[1]. Люди часто не осознают, что порочная жизнь – это не только плотоугодие, похоть, пьянство, но и суетное провождение времени, хождение в увеселительные заведения, празднословие, смех – все это занятия душепагубные, греховные. Также в середине XIX в. иеромонах Владимир строго назидал: «Если нечаянно и невольно осклабишь лице свое, обвиняй самого себя», ибо «ничто так не разрывает цепь добродетелей и любовь Евангельскую, как смех и смехотворство. Как кружение скверных мыслей во внутренней нашей храмине лишает душу присутствия благодати; так упражнения в смехе и склонность к нему, удаляет нас от Ангела Хранителя»[2].
Святитель Тихон Задонский
Увлечение театром, а тем более ремесло актера в XIX веке русская Церковь расценивала как дело непристойное и богомерзкое, поэтому актрис считали женщинами падшими и недостойными.
В конце XIX - начале ХХ века порицал светские развлечения (и театральное искусство в частности) св. праведный о. Иоанн Кронштадтский. Вот, что писал святой о музыке: «Не обольщайся мелодическими звуками инструмента или голоса, а по впечатлению их на душу или по словам узнай, каков дух их; если звуки навевают на душу твою чувства тихие, целомудренные, святые, - слушай и питай ими душу твою; если же чрез них вливаются в душу твою страсти, - оставь слушать, брось и тело, и дух музыки». Развлечения лишь наполняют внутреннюю болезненную пустоту души[3].
Святой праведный Иоанн Кронштадский
Старец иеросхимонах Сампсон (Сиверс)*, человек блестяще образованный, не советовал слушать классическую музыку, полагая, что она «разрушает дух своим эмоциональным воздействием»[4]. Впрочем, этот совет относился к монашествующим, и старец признавал, что музыку следует любить и знать, так как она «утончает» и согревает сердце, делает его нежным, любящим и чутким. Именно такими, как правило, являются люди любящие музыку. «Это есть дар Божий. Музыка научит глубоко молиться и людей любить и свои грехи оплакивать»[5]. Трудно с этим не согласиться, и все-таки старец Сампсон слишком строго относился к дифференциации музыкальных инструментов, отдавая предпочтение роялю, скрипке и виолончели, не признавая гитару и балалайку. Тем не менее, и под гитару прекрасно исполняются старинные канты и духовные песни, причем монахами [иеромонах Роман**, архидиакон Даниловского монастыря в Москве Роман (Тамберг) и иерей Алексий (Грачев)*], и песни их не только умиротворяют душу и наполняют ее покоем, но зовут к молитве, побуждают к богомыслию, призывают к покаянию, напоминают о Вечности. Впрочем, это современный взгляд на музыкальное искусство.
В произведениях древнерусской литературы и последующего периода звучал призыв отказаться от всяческих увеселений, очиститься от житейской скверны и задуматься о том, какое наказание ожидает их грешные души на Страшном суде. В проповедях современных священников также звучит мысль о том, что смех и шутки уничтожают благоговение как сердечное расположение: «Если бы мы знали, сколько греха сосредоточено в нашей душе, какое огромное море греха представляет собой этот мир, нам было бы не до смеха»[6].
Св. Иоанн Кронштадтский обличал слепоту, «злокачественную и суетную», которая «покрывает сердечные очи христиан», проводящих время в праздности и смехотворстве, пристрастившихся «к зрелищам и разным играм, художественным произведениям»[7]. Все земное тленно, жизнь человеческая быстротечна, поэтому искать развлечений, предаваться им, значит, расслаблять и смущать душу, эта житейская суета лишает сердце чистоты. Люди, стремящиеся избавиться от скуки с помощью развлечений, удаляются от Христа, они оставляют храм Божий ради сомнительных удовольствий, безумно расточая драгоценное время на «пустые дела, на смехотворство и глупые рукоплескания в театрах»[8]. Они «мало думают или совсем не думают о вечной жизни и о небесных нетленных обителях, уготованных любящим Бога»,[9] - всем сердцем скорбел святой пастырь о том, что вместо Бога человек начинает поклоняться идолам, кумирам. Отсюда - все страсти человека и убийственная ненасытность страстей, только «один Бог может удовлетворить жажду души».
«Вот ты, поклонник театра, - вопрошал св. прав. Иоанн Кронштадтский, - оправдаешься ли на суде Божием в пристрастии к нему? Нет: потому что ты из-за него забыл Бога, храм Божий, молитву, высокое назначение души твоей, созданной по образу Божию, забыл о вечной жизни и о приготовлении к ней, о милостыне, девстве и целомудрии, воздержании»[10].
Святитель Феофан Затворник
Так и другой известный святитель - Феофан Затворник - указывал, что светские развлечения - это угар, и предупреждал: «Сами не учуете, как угорите»[11].
Аналогичны отзывы о театре и наставления одной женщине о. Германа, схиигумена Зосимовой пустыни: «В монастырь собираетесь? Зачем вам, голубушка, монастырь? Рано вам еще. А вот вы дома живите, как в монастыре: в театры не ездите! Кто бы ни говорил вам - этого держитесь. Ведь вот я в молодости тоже в театре был; был у меня брат старший женатый; он и в театры ездил и вообще образ жизни вел светский, а я нет; меня все в монастырь тянуло. Было мне восемнадцать лет. Так вот брат этот мой старший и взял меня с собою в театр; и ушел я оттуда, не высидел”. “Вижу сцену, освещенную: играют на ней, поют, все кругом хлопают, и я тоже хлопал, только мне все это гадко было».[12]
Многие святые настаивали на том, что христиане не должны предаваться мирским удовольствиям, призывали народ не ходить в театры, не посещать светские пышные собрания, на смотреть на мирские зрелища - это приманки, которых в мире много и их «не насытится око зрети»[13]. «Отказывай себе в чувственных удовольствиях в той надежде, что вместо них получишь удовольствия высшие, духовные, божественные», - учил св. прав. Иоанн Кронштадтский[14]. Феофан Затворник предупреждал, что водоворот и бурление светских развлечений, чувственные удовольствия имеют сильную власть над слабым сердцем: «Все входит и входит, не чуется... А потом вдруг в глазах позеленеет ... и об земь...»[15].
Митрополит Мануил (Лемешевский) призывал в страшные богоборческие 20-е годы прошлого столетия свою паству: «Дайте пост уму, бросьте хоть на время увеселения, кинематографы, театры, пока наша Мать-Церковь так страдает»[16]. Что полезного для души могли они дать человеку, тем более в стране, где царила атмосфера лжи и атеистической пропаганды, где монастыри обращали в лагеря для заключенных или колонии, а десятки тысяч храмов безжалостно уничтожались, те же немногие, что сохранились, осквернялись, предавались поруганию, превращались в склады, Дома культуры, театры.
Митрополит Мануил (Лемешевский)
Наша современница - схимонахиня Иоанна (Анна Сергеевна Патрикеева)* - скорбела по этому поводу: “Воистину богомерзкое учреждение [театры. – М.Л.]. Блудные напевы и картины. Артисты и зрители блудно одеты. Поведение блудное – все противно христианским правилам. Здесь лицедейство неблагоговейное - все внимание отвлечено от Бога. Храни себя, влечь должно туда, где Божественные глаголы, ангельские напевы, к тому, что возвышает к Божеству, - и давала наставление не сквернить себя, не ронять своего высокого достоинства,неходить туда, а тем более во Дворец съездов. -Построен на святых косточках, там под спудом мощи праведных цариц - такую святыню поругать! Ведь кто входит в это заведение, приобщается к хулителям”. Автор этих воспоминаний пишет: «Матушкино заверение в то время казалось сомнительным ... Как скорблю, что небу на земле предпочитала театр!»[17].
Вышеприведенный отрывок взят из книги, посвященной епископу Серафиму (Звездинскому), который принял мученическую кончину в 1937 г. Влияние его на паству было необыкновенно сильным. Владыка учил, что всякие зрелища сильно воздействуют на страстную сторону души, поэтому «на дверях театра нужно было бы сделать надпись: “похоть очей”». Он продолжает мысли св. Иоанна Кронштадтского, вопрошавшего: «Что вносят театры в сердца человеческие? Дух этого века - дух праздности, празднословия, пустословия, смехотворства, хитрости и лукавства, дух гордости чванства и никому нимало доброй нравственности не дают. Сочинители пьес и актеры передают народу то, что имеют в себе сами, свой дух, ни больше, ни меньше. А думают ли актеры о нравственности народной? Имеют ли они в намерении исправить народные нравы? Нет и нет»[18].
Любое зрелище не только развивает силу воображения, но также требует сопереживания, человек начинает жить чужими страстями. Поэтому-то отцы Церкви относились к театру отрицательно. Иоанн Златоуст называл театр училищем страстей; Иоанн Кронштадтский - развратом, училищем безверия, глумления, дерзкой насмешкой над всем. «Нет, как хотите, а театр богомерзкое учреждение», - довольно категорично заявлял он, не соглашаясь с тем, что театральные постановки могут быть нравоучительными[19] (хотя древнегреческая трагедия, по нашим понятиям, - нравственна). Отцы Церкви не разделяли спектакли на полезные и вредные, нравственные или безнравственные, положительные или отрицательные. «Они осуждали сам метод - имитацию истины, игру в действительность»[20].
Впрочем, сама игра иногда самым неожиданным образом воздействовала на самого играющего; пути Господни неисповедимы - играя в спектакле, актер неожиданно обретал путь к Богу. Были случаи, когда Церковь канонизировала актеров (конечно, бывших). К лику святых причислен св. муч. Ардалион - бывший актер. Он пострадал при римском императоре Максимиане Гелерии (305-311). Ардалион был талантливым мимическим актером. Однажды в цирке он изображал христианина. По замыслу автора актер должен был сначала отказаться от принесения жертвы богам, а затем согласиться отречься от Христа. По ходу действия Ардалиона подвесили на дереве и начали терзать железными крючьями. Он так естественно изображал страдания, что зрители громко выражали свою похвалу его искусству. Вдруг Ардалион велел всем замолчать и объявил, что он действительно христианин и не отречется от Иисуса Христа. Присутствовавший на представлении правитель города, где жил Ардалион, попытался представить дело так, что актер продолжает играть роль и стал восхвалять талант актера, но тот серьезно заявил о своем исповедании. Тогда правитель приказал бросить Ардалиона на раскаленную сковороду. Так, Ардалион удостоился мученического венца.
В XIX-XX вв. так с актерами уже не поступали, даже св. прав. Иоанн Кронштадтский соглашается с тем, что театр – не самое большое зло в мире («правда, театр бывает меньшим злом для любящих злое»[21]), а некоторые священнослужители относились к театральному искусству с терпимостью, а иногда и с юмором.
С необыкновенной теплотой описывал знаменитый актер Мих. Чехов свою первую встречу с известнейшим оптинским старцем Нектарием: «Он весело улыбнулся и сказал: “Да, много есть на свете, друг Гораций, что и во сне не снилось нашим мудрецам”». Лукаво глядя на актера, он вдруг спросил его, когда была поставлена первая трагедия. И сам же ответил на свой вопрос: «Когда прародители наши, Адам и Ева, появились на сцене». «Он весело засмеялся и продолжал: “Когда я был еще мальчиком, в деревню к нам заехал такой ловкий фокусник - ходит по канату, а сам шапку подкидывает да ловит... - вспоминал Мих. Чехов. - Так занимал меня старец театральными разговорами. <...> Всегда он был весел, смеялся, шутил и делал счастливыми всех, кто входил к нему и проводил с ним хотя всего несколько минут”»[22].
Священник Александр Ельчанинов
Данный пример лишний раз подтверждает, что истинный христианин не должен представлять собой мрачную фигуру, изможденную веригами, постами, аскетическими подвигами, являя таким образом не столько образец святости, сколько укор доя окружающих людей, не способных повторить подобное. Поэтому священник Александр Ельчанинов* советовал «не избегать мир, веселости (курсив мой. – М.Л.), общества», держаться проще и веселее, но к театрам о. Александр относился все-таки чрезвычайно строго. Как многие служители православной Церкви, он считал, что профессия актера опасна и вредна уже потому, что жизнь этих людей становится иллюзорной, напряженней и острей настоящей и будничной. Часто ими движет гордость и тщеславие, жажда успеха, аплодисментов и похвал, «поэтому театр так опасен слабым людям – он их перемалывает без остатка», но сильные личности всегда остаются самими собой. Смех, шутки, театральность, как правило, вызывают сильные эмоции, что для души совсем не полезно. По мнению о. Александра (Ельчанинова), «смех духовно обессиливает человека»[23].
Отчасти этот взгляд на актерство разделяет прот. Вячеслав (Винников)**. В замечательной книге «Я поверил от рожденья в Богородицын Покров» им высказываются интересные мысли как о пользе театра, так и очень сложном пути актера: «Каждый из нас в своей жизни соприкоснулся с театром. Церковь говорит, что театр – это грех, а мы идем… Может просто хотим посмотреть на себя со стороны? Только в зеркале видишь свое отражение, а здесь пожалуйста – два или три часа наблюдаешь свою жизнь. Где еще такое увидишь? Только во сне. Вот и тянет: может, увижу что-то такое, что смогу исправить, может, чему-то научусь, чего во мне нет. По-другому на что-то взгляну. Вот и приходим, и сидим, и глаз отвести не можем, смотрим на самих себя. Труднее актерам. Попробуй войти в жизнь другого человека, покажи ее во всей глубине, во всем многообразии, самые высокие и самые низкие ее стороны, да чтобы сидящих в зале так захватило, что забыли бы, кто они и где находятся. В этом отношении театр, наверное, полезен»[24]. Тем не менее, лицедейство в достаточной степени опасно, предупреждает нас священник, т.к. в процесс игры можно потерять собственное «я» и тогда в реальную жизнь переносится игра со сцены, поэтому этим лучше не заниматься, приходит к выводу о. Вячеслав: «Нечего шутить с огнем – жизнь-то одна, и проходит она не на сцене, а потому надо быть самим собой и за себя отвечать перед Господом»[25].
«Прошлое ... связано с настоящим непрерывною цепью событий, вытекающих одно из другого, ... дотронулся до одного конца, как дрогнул другой», - писал в рассказе «Студент» А.П. Чехов.
В настоящее время Православная Церковь в театр ходить не запрещает, но телевизор советует не смотреть, к телевидению в целом относится негативно, хотя есть передачи, посвященные религии («Русский дом»), ведутся трансляции важнейших праздников из Храмов для верующих). Считается, что телевизор может стать началом религиозного просветительства. С этим мнением не согласен архим. Рафаил, который считает, что телевизор убивает само сердце религии - молитву. «Если даже телевизор станет каналом религиозных передач, то все равно он лишает религию главного - глубины и мистики, остановившись на катехизаторстве и оглашении, на уровне слов, а не силы. Религия - это тайна, телевизор эту тайну превращает в рекламу»[26]. Свящ. Алексий Мороз предупреждает, что «мы должны бережно хранить наше внимание», а смотрение телевизора сбивает нас с духовного настроя.[27]
Естественно, Церковь не только отрицательно относится каналам, демонстрирующим дикие, безнравственные программы и фильмы, но и безжалостно осуждает и обличает все, что посягает на духовную сферу, ведет к подавлению духовности, пропагандирует цинизм и насилие.
Ходить в театр или не ходить, смотреть телевизор или не смотреть - это каждый выбирает для себя сам. Сегодня очень многие люди к TV относятся абсолютно равнодушно, а классическую клоунаду (корни которой следует искать в скоморошестве) просто не переносят. Действительно, совершенно не смешно, когда люди падают, когда их бьют паками по голове или размазывают торт по лицу... Не смешно, когда рассказывают неприличные анекдоты, - лишь «веселость неразвитого человека всегда ищет потешного в том, что образованное чувство находит только пошлым”[28]. И все-таки не бойтесь смеяться, только не над другими, просто радуйтесь жизни… “Работайте Господу в веселии, ходите пред ним в радости”[29] и будьте носителями того «веселия вечного», о котором поется в Пасхальную ночь и помните, что «живущий на небесах смеется» (Пс. 2, 4).
* † 11.08/24.08.1979
** Род.в 1954 г., живет в скиту Ветрово (под Псковом).
*Трагически погибли 4 мая 1998 г.
* † 21.07.1980
* † 24.08.1934
** В настоящее время о. Вячеслав служит на Антиохийском подворье в Москве.
[1] Творения иже во святых отца нашего Тихона Задонского в 5 томах. 6 изд. – М., 1898. – Т. 1. – С. 53.
[2] Вопросы келейного ученика с ответами на них старца. - М., 1855. – С. 22-23.
[3] Св. Иоанн Кронштадтский. Моя жизнь во Христе.-М.,1999.-С.343.
[4] Старец иеросхимонах Сампсон. Жизнеописание, беседы и поучения, письма. 2-е изд. – М., 1999. – Т. 2.- С. 125.
[5] Там же, с. 162.
[6] Рафаил (Карелин), архим. О грехе блуда // Покаяние и исповедь. на пороге XXI века. - СПб., 2000. - С.484-485.
[7] Св. Иоанн Кронштадтский. Дневник. Последние записи.-М.,1999.-С,102.
[8] Св. Иоанн Кронштадтский. Моя жизнь во Христе, с.539.
[9] Св. Иоанн Кронштадтский. Дневник, с.102.
[10] Там же, с.17.
[11] Душеполезные поучения святителя Феофана Затворника. - Изд. Введенской Оптиной Пустыни, 1998. - С.455.
[12] Вениамин (Федченко), митрополит. Божьи люди. - М., 1997. - С.91, 71.
[13] Св. прав. Иоанн Кронштадтский. Моя жизнь во Христе. - М.,1999.-С.875.
[14] Там же, с. 241.
[15] Душеполезные поучения святителя Феофана Затворника, с. 454-455.
[16] Русь Святая. Жития подвижников ХХ столетия. – М., 2000. – С. 192.
[17] Молю о тех, кого Ты дал мне... Владыка Серафим (Звездинский) в воспоминаниях духовной дочери. - М., 1999. - С 172
[18] Св. прав. Иоанн Кронштадтский. Моя жизнь во Христе, с. 656.
[19] Там же, с. 539.
[20] Рафаил (Карелин), архим. О телевизоре// Покаяние и исповедь. на пороге..., с.471-472.
[21] Св. прав. Иоанн Кронштадтский. Моя жизнь во Христе, с.539.
[22] Вениамин (Федченко), митр. Божьи люди, с.400-401.
[23] См.: Ельчанинов А., свящ. Записки. – М., 1992. – Сс. 97, 98, 27-28, 61.
[24] Вячеслав (Винников), прот. Я поверил от рожденья в Богородицын покров. Зарисовки. – М., 1999.- С. 132-133.
[25] Там же, с. 133.
[26] Рафаил (Карелин), архим. Почему христианину не рекомендуется смотреть телевизор. - М., 1999. - С. 9.
[27] Мороз А., свящ. Опасности, ожидающие начинающего христианина, вставшего на путь спасения //Покаяние и исповедь на пороге XXI века. – СПб., 2000. – С.462-463.
[28] Костомаров Н.И., Забелин И.Е., с. 111.
[29] Перефразировка Псалма Давида (99, 2).