«Чудо» академика Зализняка стало книгой
![]() |
12 сентября в книжной лавке РГГУ «У Кентавра» состоялась презентация книги с участием Анны Зализняк (лингвиста, научного сотрудника Института языкознания РАН, дочери академика), Бориса Иомдина (доцента факультета филологии НИУ ВШЭ, преподавателя Школы анализа данных «Яндекса»), Владимира Плунгяна (научного сотрудника Института языкознания РАН) и самого автора.
— Мне предложили писать книгу об Андрее Анатольевиче вскоре после его смерти, в январе, — рассказала Мария Бурас. — Это было довольно неожиданно для меня, потому что таких книг я до сих пор никогда не писала. Я училась у Андрея Анатольевича. Первое свое впечатление о нем я помню очень плохо, встреча произошла, когда мне было семнадцать лет. На первое впечатление наложилось второе, пятое, но общим ощущением от его преподавания была какая-то удивительная радость. Это был большой плещущийся океан знаний, в который можно было войти и даже куда-нибудь заплыть.
![]() |
— Все, кто был студентом Андрея Анатольевича, в общем, имеют более-менее одинаковый набор впечатлений о нем, — добавил Владимир Плунгян. — У кого-то он читал введение в специальность, у кого-то историю русского языка. У нас был самый блестящий набор — семестровые курсы про разные языки, называвшиеся обычно «Строй такого-то языка»: арабский, литовский, готский, венгерский, древнеисландский, много других. Но первое появление Андрея Анатольевича было раньше его лекций — этому всегда предшествовало множество разговоров о нем со старшекурсниками: «О, у вас будет Зализняк!». Зализняк был событием. И происходило оно внезапно: входит в аудиторию человек — на первый взгляд, ничего сверхъестественного. Но я помню ощущение мгновенной звенящей тишины. Всю лекцию, затаив дыхание, его слушают. Так никто не говорит, о таком никто не говорит — это было понятно с первых секунд.
— Мы с Владимиром учились на разных курсах, но на одном отделении, — продолжила Мария Бурас. — Мой курс был чуть ли не единственным, которому Андрей Анатольевич читал введение в специальность. Я ходила к нему на разные спецкурсы, мы были знакомы и помимо университета. Но когда предложили писать книгу, я немного растерялась и решила посоветоваться с Еленой Викторовной Падучевой, его женой. Конечно, если бы она возражала, невозможна была бы никакая книга, но Елена Викторовна, напротив, меня подбодрила. И тогда я согласилась и стала думать, как лучше написать.
![]() |
И вот придумала, что было бы довольно глупо мне одной писать о том, кто такой Андрей Анатольевич Зализняк. Во-первых, потому, что он слишком масштабная, разнообразная, яркая фигура. Во-вторых, потому, что, кем бы ты ни был, ты всегда видишь человека только с одной стороны, а для того, чтобы образ предстал хоть насколько-нибудь близким к исходнику, нужно несколько разных точек зрения, несколько ракурсов. Я придумала поговорить с большим количеством разных людей, которые знали его в тот или иной период, и сплести его биографию, его жизнь из этих рассказов. И понятно было, что рассказы будут в чем-то не совпадать, потому что никто никогда одно и то же не видит одинаково. Я понимала, что на пересечении разных видений будет возникать нечто более объемное, чем если бы этих разных ракурсов не было. А еще мне очень повезло. Владимир Андреевич Успенский, который был тогда еще жив — очень много важных людей не стало за это время, — он неожиданно передал мне флешку с видеозаписью его двухдневного разговора с Зализняком о жизни. Это видео записывал Володя Файер, и начиналось оно словами «Это частный разговор двух лиц и навсегда таковым останется». Вот из этого разговора, плюс из бесед еще с тридцатью людьми, плюс из некоторых книг, документов, статей, воспоминаний составилась книга.
— Каждая глава в ней называется цитатой говорящего о Зализняке, — объясняет Бурас. — Это концептуальная идея. Поэтому и в заглавие я хотела вынести цитату. Изначально это были слова «Чудо не объяснишь». Не то чтобы они мне не нравились, но были, на мой вкус, сладковаты — я не люблю сладкое. Цитата абсолютно верна в том смысле, что про это самое чудо, которого не объяснишь, книга и написана. Но ни мне, ни издательству эти слова не нравились. В последний момент пришла в голову другая цитата, о том, что истина существует. А дальше и подзаголовок, которой цитатой не является, но зато отражает суть: «Жизнь Андрея Зализняка в рассказах ее участников».
Вот так получилась эта книга. Читайте.
Фото Михаила Еремина
![](/data/2019/09/16/1236563648/1ERM04105.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563652/1ERM04179.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563660/1ERM04268.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563654/1ERM04158.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563656/1ERM04232.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563658/1ERM04207.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563662/1ERM04248.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563680/1ERM04521.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563682/1ERM04460.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563698/1ERM04275.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563684/1ERM04617.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563686/1ERM04594.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563688/1ERM04670.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563690/1ERM04657.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563694/1ERM04680.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563696/1ERM04294.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563700/1ERM04353.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563702/1ERM04318.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563704/1ERM04391.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563706/1ERM04356.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563708/1ERM04431.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563710/1ERM04410.jpg)
![](/data/2019/09/16/1236563692/1ERM04702.jpg)