Как выживали русские пленные во время Польско-советской войны 1919-1920 гг.
![]() |
Фото: Smolbattle.ru |
Доклад Ленина на IX съезде партии большевиков, в которых содержалась самооценка целей и последствий похода «за мировой революцией» впервые были опубликованы только в 1994 г. Много перьев недавно сломали польские и отечественные журналисты и некоторые историки, чтобы доказать, кто виноватее — Польша или Россия, первая — в гибели красноармейцев в польских лагерях в 1919–1920 гг., вторая — в расстреле польских солдат и офицеров под Катынью. Нет нужды вторгаться в этот конъюнктурный политический спор.
Распоряжением Президента РФ от 15.04.2000 г. перед группой архивистов и историков была поставлена задача установления максимально точного числа погибших красноармейцев в польских лагерях. Правительство РФ выделило средства на проведение исследований. Оставшиеся в исследовательской группе историки приняли на веру цифры, предложенные польским историком З. Карпусом. При этом польская сторона отказалась предоставить документы, хранящиеся под грифом «секретно» в Польше, а материалы отечественных архивов не были должным образом исследованы. В итоговой справке Президенту РФ было сообщено, что в лагерях Польши погибло всего 18–20 тыс. красноармейцев. Эти существенно заниженные цифры были озвучены В. В. Путиным в эфире.
Жуткими условиями содержания военнопленных красноармейцев и интернированных антибольшевистских формирований в Польше и армии генерала Н. Э. Бредова «прославились» многие польские лагеря. В период эпидемии тифа, осенью-зимой 1919–1920 гг. от нечеловеческих условий содержания, отсутствия должной медицинской помощи, голода погибло такое количество красноармейцев, что полемика о числе погибших, вспыхнувшая в середине 90-х гг. прошлого века, продолжается до сих пор.
Безусловно, самым достоверным источником о состоянии лагерей являются очевидцы событий, среди которых были и священники. Одной из наиболее заметных личностей среди духовных пастырей в лагерях Польши был о. Сергий Великанов. В какое время о. Сергий оказался в самом страшном польском лагере — «лагере смерти» Тухола, пока не установлено. Из документа от 18 октября 1921 г., отправленного из Российского попечительского комитета над русскими беженцами в Польше (РПК) в Общество помощи русским беженцам, мы узнаем, что в период эпидемии тифа осенью-зимой 1919–1920 гг. о. Сергий находился в лагере. В 1921 г. в детской лагерной школе лагеря Тухола он преподавал Закон Божий.
Деятели российской эмиграции (Д. В. Философов, Н. Э. Бутенко, Б. В. Савинков и др.) ссылались на подсчеты о. Сергия, когда утверждали, что только в лагере Тухола «вследствие ужасающих жилищных и санитарных условий» погибло более 22 тысяч пленных красноармейцев. Эти цифры были опубликованы в эмигрантской газете «Свобода» и не вызывали возражений у современников: начальника «экспозитуры» — польской разведки и контрразведки — Матушевского, начальника Восточного отдела МИД Польши М. Шумляковского. Польский историк З. Карпус признал, что в течение 1919–1921 гг. в лагере Стржалково умерло около 8 тысяч пленных красноармейцев. В других лагерях Польши ситуация была более сносной, но смертность была высокой. По нашим предварительным подсчетам, число погибших во всех польских лагерях превышает 40 тысяч человек.
![]() |
Лагерь Тухола |
Неважно, в какую форму были одеты русские солдаты. Известно, что в июле 1920 г. на польский фронт в составе Красной Армии были отправлены все попавшие на юге России в плен белогвардейцы. После заключения Рижского мира лагерь Тухола был предназначен для сосредоточения интернированных солдат и офицеров антисоветских добровольческих формирований, их число превышало 15 тысяч. Как и красноармейцы, интернированные русские солдаты и офицеры продолжали находиться в тяжелейших условиях. «Положение их надо признать отчаянным», — писал в Париж в 1922 г. в Земский городской комитет П. Э. Бутенко.
В эмигрантской газете «Общее дело», после посещения польских лагерей весной 1921 г., журналист Соколов-Эли в статье «Жизнь русских солдат в Польше» так описал свои впечатления: «На одной стене — красками — огромадная картина. Бурное пенящееся море и над ним — прекрасный белый лебедь — летит, широко расставив могучие крылья. А в глубине, за морем, хаос, багровые языки пожара. Под картиной надпись: «На память дорогим добровольцам от офицеров-большевиков». Что же это означает?
— Вот видите, товарищи на память оставили.
— Да разве вы вместе с большевиками в лагере были?
— Со многими офицерами у них мы дружно жили. Они ведь такие же красные, как и мы с вами… Художник там был один, академик. Он нам и церковь расписывал… Церковь в другом бараке. Большая, светлая. Высокий резной алтарь. Действительно прекрасно выписаны лики святых. Вылилась затосковавшая в большевистской пошлятине художническая душа».
Духовная жизнь русских воинов сосредотачивалась вокруг лагерных церквей. Накануне 1921 г. администрация лагеря Щеперно, согласно приказу генерал-майора Матвеева, предоставила в ведение интернированной армии, сохранившей свою структуру, церковь. Сохранились сведения о составе ее причта: священник Иулиан Миллер, диакон А. Дорогов, псаломщик Лев Бойчук, второй священник Ф. Михайлов, второй диакон П. Абрамчук, второй псаломщик М. Никулин, пономарь Пл. Чирва, ктитор Е. Шафалович, пономарь Н. Я Пуртов, вестовой священника Миллера И. Климашев. В лагере Тухола церковь была открыта в июне 1921 г. священником стал о. Левитский. Имена двух дьяконов пока не установлены. На их содержание П. Э. Бутенко, представитель Земского городского комитета в Польше, через Лагерную Контрольную комиссию разрешил выдавать ежемесячно с 15 июня по 5 тысяч польских марок священнику и по 2,5 — дьяконам.
![]() |
Фото: Britannica.com |
Несмотря на невыносимые условия существования в лагерях, трудности беженской жизни в Польше, на отсутствие какой-либо помощи со стороны польского правительства, развернувшуюся в этот период «ревиндикацию»[1], русские люди всеми возможными способами восстанавливали приходскую жизнь. В Польше действовал Православный церковный совет, по инициативе которого была создана Комиссия по делам русских школ в Польше под председательством Н. С. Серебренникова. Однако намеченный на сентябрь 1921 г. съезд православных приходов не состоялся – епископ Кременецкий Дионисий выступил против него, воспретив волынскому духовенству и мирянам участвовать в съезде. Сильное давление польского правительства на православных иерархов в Польше, высылка из Польши епископа Вольского Сергия, заточение в Мелецкий монастырь епископа Пантелеимона, — все это преследовало цель провозгласить автокефалию Православной Церкви в Польше. На третьем Соборе епископов в 1922 г., благодаря стараниям митрополита Георгия, приглашенного польским правительством из Италии в августе 1921 г., автокефалия была фактически провозглашена.
[1] Ревиндикация — отобрание церквей польским правительством и возвращение их прежнему владельцу на Холмщине, Виленщине, Волыни, в Полесье. Подавляющее их большинство ранее принадлежало не Католической церкви, а униатской.
Впервые опубликовано 19 июня 2005 года