Открученная пуговица, шерстяной студент и спасенный «Ералаш». Восемь историй к юбилею Засурского
![]() |
Ясен Засурский в своём кабинете. Фото: «Российская газета» |
***
У Ясена Николаевича была забавная привычка: иногда при разговоре со студентом тет-а-тет на увещевательные темы он крутил на пиджаке слушающего пуговицу. Иногда морали затягивались, и пуговица, в конце концов, благополучно оставалась у декана в руках.
Поймав в коридоре одного шкодливого студента, Ясен Николаевич приступил к слововоспитанию: взялся за пуговицу студента и со словами «Вас как, молодой человек, зовут?» медленно крутил пуговицу, которая, естественно, отлетела. После этого декан вложил ее обратно в руку студента и ласково, произнеся себе под нос любимое «будем отчислять», медленно побрел по коридору.
***
Однажды две студентки поссорились, и одна из них дала другой пощечину, и у той даже очки разбились. Правда, они очень слабо держались. Девушке, давшей пощечину, грозило отчисление. Все были на ее стороне. Их вызвали к Ясену Николаевичу. Он спросил, что произошло.
— Я дала ей пощечину.
— Она мне за дело!
Ясен Николаевич сказал:
— Тогда идите отсюда и занимайтесь делом!
![]() |
1976 год. Фото: РИА Новости |
***
Учился на журфаке один парень. Звали его Юра. Он жил в ДАСе. Юру друзья его звали Шерстяной, потому что весь его торс густо зарос черными волосами, так что издалека его можно было принять за негра.
Однажды на 9 мая, как водится, студенты отметили это событие, выпили пивка. Было довольно жарко, и Юра разделся по пояс и лег на кровать отдохнуть. И заснул. А в это время, так раньше при советской власти было принято, руководство факультета приехало в общежитие посмотреть, как студенты проводят в выходные дни свой досуг, и все ли с ними в порядке.
И вот заходит Ясен Николаевич в комнату и видит: на белой простынке в белых брюках лежит черный обугленный парень и не дышит. Засурский испугался не на шутку, подумал, что студент где-то обгорел. Подошел к нему проверить: может, он без сознания и надо «скорую» вызвать. А как узнать, холодный он или ещё теплый?
Ясен Николаевич так аккуратно опускает свою руку Юре на грудь. И вдруг чувствует, что рука погружается в какой-то не совсем приятный мех. Он быстро отдернул руку от Юриной груди. Слава Богу — не обгорел студент!
***
Ясен Николаевич просто приходил и читал лекции, кажется, так отстранённо, как бы паря надо всем этим мелочным бытом, совершенно не обращая внимания на то, что происходит в аудитории, много или мало народу, чем эти люди там, внизу, занимаются. Но, однако же, когда дело доходило до каких-нибудь конфликтов и персональных разборок, студенты приходили к Ясену Николаевичу с очередной просьбой дать «еще один шанс» какому-нибудь талантливому бездельнику. Оказывалось, что Засурский очень даже в курсе многих студенческих дел и очень хорошо знает практически всех студентов на курсе.
![]() |
Доцент факультета журналистики МГУ Людмила Татаринова (1927-2017) и Ясен Засурский в аудитории факультета, 2009 год Фото: РИА Новости |
***
Один студент очень долго учился на журфаке: сначала на дневном отделении, потом взял академический отпуск, потом перевелся на заочное отделение. Наступил долгожданный год окончания журфака. Ясен Николаевич, вручая этому студенту диплом, сказал ему на ушко:
— Ну, наконец-то!
«Ералаш»
Так называлась газета, которую мы с друзьями-однокурсниками выпускали на втором году учебы на факультете. Правда, «газета» — это слишком громко сказано для шести экземпляров формата А-4, то есть обычных листов. Но больше копий пишущая машинка не пробивала, а ксероксов еще не было.
Однако во всем остальном наше творение было похоже на газету. Во-первых, шапку первого экземпляра украшал орден Ленина, привинченный слева от названия. Точь-в-точь, как в газете «Правда», главной газете страны, в которой мы родились, — СССР. Орден по глупости и ребячеству я реквизировал из коллекции государственных наград своего прославленного деда.
Во-вторых, в нашем СМИ, как в настоящем издании, были передовая статья, четкие рубрики, даже карикатуры и фотографии. Жанры присутствовали все, от репортажа до фельетона. Короче говоря, мы старались сделать так, как нас учили, и чтобы не было хуже того, что мы видели вокруг.
Это была игра. Нам было по 18 лет, мы были счастливы и беспечны. Мы учились в лучшем вузе страны, у наших ног лежал весь мир, и нас ждало блестящее будущее. Учеба давалась легко, поэтому время оставалось на развлечения, в том числе на игру. Игру в карты, которая называлась «кинг».
![]() |
Фото: РИА Новости |
Понятно, что просто так дуться в кинга нам, таким талантливым, было мало. Так как-то сама собой и родилась идея сделать газету, получившую имя одного из розыгрышей в игре — ералаша, суть которого в том, что в его процессе бралось и считалось все, от взяток до картинок и мастей. Проиграв в предыдущих конах, ты мог наверстать упущенное, удачно проведя ералаш. Словом, у тебя была полная свобода действий и все зависело только от тебя самого.
Так родилось название издания, в котором мы абсолютно свободно высказывались по поводу того, как мы живем, что чувствуем и что говорим. Сегодня мне кажется, что «Ералаш» был в какой-то мере предтечей факультетской эстрадной студии «Грезы», ставшей впоследствии знаменитой. Во всяком случае, часть редакторов и авторов газеты стали основателями студии, которая на старте своей славы тоже говорила и пела то, что считала нужным.
Мы были вчерашними мальчишками. Туркмен Боря Шихмурадов, с которым мы долгое время работали вместе в Агентстве печати «Новости», в Москве и за границей. После распада СССР Борис стал министром иностранных дел Туркменистана и вице-премьером правительства. Дальнейшая его судьба трагична. У нас до сих пор нет достоверной информации о судьбе нашего друга, гражданина РФ, обвиненного феодальным режимом его родины в попытке государственного переворота. Но это тема другой статьи, а пока мы живем надеждой с нашей однокурсницей, его женой, Татьяной.
Драматург, писатель, создатель радиостанции «Максимум» Саша Юриков, мой друг и коллега по редакции. Украинец Володя Кучмий, блестящий спортивный журналист, создатель газеты «Спорт-экспресс» — ушедший из жизни, увы, безвременно… Леша Моргун, родившийся в нынешнем Бишкеке, долго проработавший вместе с женой и нашей однокурсницей Татьяной Яхлаковой в Вильнюсе, а потом в Москве, моим заместителем в Министерстве печати РФ. Чуть не забыл упомянуть в этом списке себя, любимого.
«Ералаш» выходил раз в неделю на двух полосах, то есть я печатал текст на оборотной стороне страницы. Газета рассказывала о жизни на факультете и в общежитии. Мы смеялись друг над другом, но только доброжелательно. Критиковали, но только по делу. Вышло пять-шесть номеров. Экземпляры разлетались, как горячие пирожки, как вдруг меня вызвали в деканат.
![]() |
Фото: «Итоги» |
В кабинете декана меня ждал отнюдь не Засурский, а незнакомый мне человек весьма серьезного вида, коротко стриженный, в черной рубашке и при темном галстуке. Он вкрадчиво, но доходчиво объяснил мне, что я с товарищами занимаюсь делом, которое квалифицируется как «самиздат». А это деяние находится неподалеку от «антисоветской деятельности», которая уже квалифицируется соответствующей статьей в Уголовном кодексе РСФСР.
Признаюсь, этот тип, будучи куратором факультета от КГБ, напугал меня до смерти. Впрочем, именно это и входило в его задачу. Отчасти потому, что родители некоторых редакторов и корреспондентов «Ералаша» входили в состав высшего партийного и государственного руководства страны. Так это или не так, я точно не знаю. Но хорошо помню, как в коридоре меня остановил Ясен Николаевич и по-отечески посоветовал приостановить издание. Позже из достоверных источников я узнал: он убедил того дядю в черном в том, что «мальчики развлекаются» и ничего более за этим не стоит.
Во время игры при заявке «ералаш» запрещается заходить в черви. На разговорном: «С червей не ходить». Позже выяснилось также, что у нас на курсе были два таких «червяка». Стукача, по-простому, которые и донесли на нас. Их имена мы хорошо знаем. С тех пор они стараются не попадаться нам на пути.
Орден Ленина вернулся в дедовский архив и хранится у меня дома. Изредка я показываю его детям и очень сожалею о том, что у меня не сохранилось ни одного экземпляра «Ералаша». Ведь прошло сорок лет.
Если у кого-то из моих однокурсников, которые прочтут эти строки, найдется экземпляр нашей газеты, найдите меня.
Сергей Грызунов, экс-министр печати РФ, профессор МГИМО
![]() |
Фото: «Итоги» |
***
Рассказывают, что однажды Кучборская, выведенная из себя каким-то особенно идиотским ответом студента, выбежала из аудитории (это было еще в старом помещении факультета), рванула по узкому коридорчику в направлении учебной части и... наткнулась на Засурского.
— Что случилось, Елизавета Петровна?
— Ясен Николаевич! Дурак на факультете!
— Успокойтесь, Елизавета Петровна, голубушка… Эка невидаль — дурак. У нас-то, на факультете…
***
Знаю я одну студентку, далеко не самую прилежную и исполнительную. Она как раз из тех, кто вспоминает об экзамене за ночь, отправляет письменные работы в электронном виде в одну минуту первого часа следующего после крайнего срока числа, придумывает захватывающие небылицы о своих «подготовках» к зачетам, причем так искусно придуманные, так талантливо и правдоподобно рассказанные, что после последней, например, истории, одногруппницы бросились звонить ее маме, чтобы поздравить с рождением третьего ребенка (кстати, она у родителей одна). Но старалась она таким образом не зря, потому что, как ни странно, «хвостов» у нее никогда не было.
![]() |
Художественный руководитель «Театра на Таганке» Юрий Любимов (1917-2014) и Ясен Засурский, 2010 год Фото: ТАСС |
Конечно, все удивлялись необыкновенному везению нашей студентки, считая это несправедливым, ведь они же действительно занимаются, но их на экзамене, как всегда, подводит «единственный» невыученный билет. И вот после одного очередного экзамена, одна обиженная такой несправедливостью одногруппница, явно намереваясь привлечь внимание к своим словам, язвительно-громко спросила: «Ну, расскажи, каким же чудом ты на этот раз сдала!?». Студентка ответила, что у нее есть своя особая примета: встретишь Засурского перед экзаменом — точно сдашь! Но у этой приметы есть предыстория.
Оказалось, что давно, когда она только-только поступила на журфак, светясь от счастья забежала в здание факультета и столкнулась с Ясеном Николаевичем.
— Поступили? — спросил он. Студентка кивнула, пытаясь извиняться за то, что чуть было не снесла с ног. — Молодец! — похвалил Ясен Николаевич и…поцеловал ручку нашей счастливой студентки.
— Везет же! — только и смогла ответить не сдавшая одногруппница.
— Я посчитала, что это хороший знак и с тех пор, пока не увижу Засурского, сдавать не хожу! — сказала студентка. — И как видишь, работает!
Эту историю я узнала от однокурсницы, и потом уже не раз в период сессии замечала, что эти двое как будто ищут кого-то: «Пойдем на первом посмотрим!» Удачу, наверное!