Семинаристы = социалисты? Почему сегодняшние бурсаки не станут делать революцию
![]() |
Здание Московской духовной академии, XIX в. Фото: Gorod-zagorsk.ru |
1. В XIX ― начале XX вв. семинарии нередко становились рассадниками вольнодумства и либеральных, если не революционных идей. Сам Иосиф Сталин был недоучившимся семинаристом. Протестные настроения ― постоянная черта людей, изучающих церковные дисциплины, или это особенность того времени? Сейчас такая проблема актуальна?
2. В постсоветский период Русская Церковь неоднократно подчеркивала, что не ведет политической деятельности и не может поддерживать какую-либо партию. Однако у многих семинаристов есть политические убеждения. Насколько свободно они могут их выражать, и какую грань здесь переступать нельзя?
3. Современные молодые люди нередко очень незрелы. Может быть, им лучше столкнуться с реальностью сейчас (например, побродить по митингам, пусть без лозунгов и воззваний), оценить последствия и стать мудрее, чем потом оказаться среди противников Церкви?
4. На ваш взгляд, семинаристы сегодня достаточно образованы исторически и ответственны как граждане? Что делается в рамках вашего учебного заведения?
5. Приходится ли вам сталкиваться с протестными настроениями среди ваших воспитанников? Вы как-то влияете на это? Что вы будете делать, если вместо занятий они пойдут гулять на площади?
![]() |
Архиепископ Верейский Евгений. Фото: Okposad.ru |
Архиепископ Верейский Евгений, ректор Московской духовной академии и семинарии, председатель Учебного комитета Русской Православной Церкви
1. Действительно, в указанный период в среде учащихся семинарий были распространены и популярны либеральные идеи. Революция подавалась как некое всеобщее обновление: был ложный посыл о том, что изменение государственного строя принесет оживление и в Церковь. Однако стоит отметить, что свободомыслие и революционные идеи были характерны для всей учащейся молодежи, и семинаристы в этом плане ― лишь часть общей картины.
Также не стоит забывать о специфических чертах дореволюционных духовных школ. Дело в том, что духовные училища и семинарии были закрытыми сословными учебными заведениями для детей духовного сословия. Фактически семинария для этой социальной группы была единственным доступным способом получить среднее образование. Таким образом, семинарии совмещали функции средней школы для детей духовного сословия (которые далеко не всегда стремились к священству) и курсов подготовки священнослужителей, пастырской школы. Сословные ограничения, а также проблемы образовательного процесса (практический рационализм, слабость содержательного контента и принудительное «благочестие») нередко приводили учащихся к неверию и нигилизму. Воспоминания митрополита Евлогия (Георгиевского) о годах юности отражают мнение большинства выпускников семинарий: «Тяжелые впечатления раннего моего детства заставили меня еще ребенком почувствовать, что такое социальная неправда. Впоследствии я понял, откуда в семинариях революционная настроенность молодежи: она развивалась из ощущений социальной несправедливости, воспринятых в детстве. Забитость, униженное положение отцов сказывались бунтарским протестом в детях». Сословные ограничения, школьные проблемы, нигилизм, бедность, житейские неурядицы и острое стремление к справедливости подталкивали семинаристов в ряды либеральных и радикальных течений и партий.
Наше общество достаточно давно рассталось с сословной структурой. Семинарии в наше время призваны заниматься исключительно подготовкой пастырских кадров. Поступление в духовные учебные заведения добровольное и никак не связано с происхождением абитуриента. В этом плане различия дореволюционной и современной семинарии достаточно существенны. В настоящий момент проблематика протестных настроений для духовных учебных заведений не является актуальной!
Иосиф Джугашвили (Сталин) действительно окончил Горийское духовное училище и обучался в Тифлисской духовной семинарии. Доводилось слышать такую историю. Однажды он спросил маршала Василевского: дала ли ему что-то семинария? Василевский, подумав, ответил: бесполезного образования не бывает; на что Сталин сказал: да, попы научат разбираться в людях!
2. Не только в постсоветский период Русская Церковь подчеркивала, что не ведет политической деятельности, но и до сих пор придерживается этого принципа. Любая политическая партия, представляя свою программу, прежде всего, обещает хлеба и зрелищ, выражаясь категориями древних римлян. Программа всякой партии направлена на горизонтализм, на жизнь в этом временном мире. Церковь стоит выше этого, её направленность ― вертикаль от человека к Богу, она призывает и показывает путь ― как прийти к вечности, благодатной вечности. Поэтому любая политическая деятельность в рамках Церкви невозможна. Невозможность участия церковной Полноты в политической борьбе неоднократно зафиксирована в синодальных определениях и соборных документах.
То, что семинаристы могут иметь свои политические убеждения ― это вполне естественно: как граждане они имеют полное право и могут симпатизировать какому-то политическому движению. Каких-то запретов для свободного выражения политических симпатий у нас не существует. Более того, в ходе выборных кампаний на территории Академии, как правило, функционирует избирательный участок, и все желающие могут свободно принять участие в избирательном процессе. Но каждый человек, выражающий свою приверженность какой-либо политической партии, должен чувствовать ответственность за свой выбор и действия в политическом поле. «Ничто не препятствует участию православных мирян в деятельности органов законодательной, исполнительной и судебной власти, политических организаций. Мало того, такое участие, если оно совершается в согласии с вероучением Церкви, ее нравственными нормами и ее официальной позицией по общественным вопросам, является одной из форм миссии Церкви в обществе» (Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Гл. V, п. 3). Что касается священнослужителей, то их участие в любых политических мероприятиях (особенно публичных) за рамками тайного голосования запрещено церковным законодательством. Церковь, членами которой являются все наши студенты, отмечает, что политическая борьба порой осуществляется не только вне норм государственного права, но и противоречит христианской нравственности, поэтому она призывает стоять над всеми политическими течениями.
Семинаристы МДА. Фото: Mpda.ru |
Если говорить о корреляции политических и нравственных убеждений, то стоит также вспомнить, что в случае если власти принуждают граждан к отступлению от Христа и Церкви, к греховным действиям против Бога и ближнего, если исполнение законов угрожает делу вечного спасения, Церковь призывает в таких случаях к мирному гражданскому неповиновению и даже к подвигу исповедничества (Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Гл. III, п. 5; Гл. IV, п. 9).
Отмечая свободу выражения политических симпатий, мы надеемся, что наши студенты, участвуя в политических процессах, прежде всего будут руководствоваться христианскими принципами.
3. Да, современная молодежь в большинстве случаев незрела. Не вполне понятна постановка вопроса: неужели, если молодежь не примет участия в митингах (пусть и в качестве наблюдателей), то окажется в рядах противников Церкви? Есть такая несколько грубая поговорка: «Не согрешишь ― не покаешься». Зачем строить логику в этом ключе? Ничего в этом хорошего нет. Мы видим, что все эти протестные настроения ни к чему хорошему не приводили. Далеко не каждый сможет пройти путем Фёдора Михайловича Достоевского! Церковь занимается воспитанием человека, прежде всего, обращается к его душе и ожидает, что он будет соотносить мысли, чаяния и действия со своим нравственным ориентиром.
Еще раз подчеркну, запретов для участия мирян в политической деятельности не существует.
4. Наши студенты приходят в семинарии, чтобы получить достойное гуманитарное образование, сформироваться, как личность, получить, в том числе и общекультурные знания, умения и навыки. В нашем учебном процессе изучению истории Отечества и Церкви уделяется достаточно много времени. Наши студенты знакомы как с позитивным, так и с отрицательным опытом исторического бытия Церкви и государства, а изучение истории, как писал Николай Михайлович Карамзин, «мирит с несовершенством видимого порядка вещей, как с обыкновенным явлением во всех веках; утешает в государственных бедствиях, свидетельствуя, что и прежде бывали подобные, бывали еще ужаснейшие». Я уверен, что, получая духовное образование, они углубляют свои знания, но самое главное, они должны укрепить свой духовный потенциал и ответственность, как граждане своего государства. Если говорить о воспитании гражданской ответственности, духовное воспитание предполагает и некоторое гражданское. Святитель Филарет, рассуждая о воспитании, говорил: «Худой гражданин царства земного и для Небесного Царства не годен», ― указывая при этом, что образование, руководствующееся библейскими принципами, формирует доброго гражданина для земного Отечества.
5. Нет, к счастью, не приходилось сталкиваться с такими явлениями. Общий воспитательный процесс предполагает как раз воспитание вне поля протестных настроений. В наших учебных заведениях, как и в любом сообществе, возникают противоречия и внутренние нестроения. И это вполне естественно, администрация порой вынуждена принимать непопулярные решения. Однако у нас существуют механизмы разрешения сложных ситуаций. В Московской духовной академии функционирует студенческий совет. Студенты через него могут довести до администрации свои недовольства и проблемы, мы встречаемся, выясняем и обсуждаем эти вопросы, стараемся решить возникающие трудности.
Также существует традиция встреч ректора с учащимися: ректор может таким образом донести до студентов видение ситуации «сверху», а студенты в открытом диалоге (или анонимных записках) высказывают свои озабоченности; это еще один метод выявления и решения проблем. Также в наших учебных заведениях существуют институты дежурного помощника проректора по воспитательной работе и индивидуальных наставников. Дежурные помощники доступны 24 часа в сутки и контактируют со студентами, поэтому администрация в режиме реального времени имеет информацию о настроениях студентов и состоянии школы вообще.
До протестных настроений или действий глобального, политического плана дело никогда не доходило. Если студенты «пойдут гулять на площади», мы увидим, что есть большой пробел в нашей работе, и прежде всего мерами убеждения покажем, насколько это неполезно. Но опять же, нужно посмотреть, что значит «пойдут гулять на площади». Если это акция «Бессмертный полк», то участие в таком шествии мы будем только поощрять; в нашей среде есть желание участвовать в этом движении.
![]() |
Митрополит Бориспольский и Броварской Антоний. Фото: Donblago.ru |
Митрополит Бориспольский и Броварской Антоний, ректор Киевской духовной академии и семинарии, управляющий делами Украинской Православной Церкви
1. Вольнодумство второй половины XIX ― начала ХХ вв. ― это особое явление, имеющее свои исторические причины. Точно также есть вполне определенные исторические причины того, что среди либеральной интеллигенции того времени заметную часть составляли выходцы из духовного сословия. В XIX в. для сыновей духовенства самым обычным и наиболее доступным путем получения образования было поступление в семинарию. Это сейчас семинария является первой ступенью высшего образования, куда приходят абитуриенты, в обязательном порядке имеющие среднее образование. А до революции все было иначе. Семинария ― это была общеобразовательная средняя школа для детей духовенства. Туда поступали совсем юные мальчики, которые учили математику, физику, русский язык и литературу. Однако, поскольку это все же была церковная школа, то в ней более широко, чем в гимназиях, изучались богословские, церковно-исторические и церковно-практические дисциплины.
Понятно, что семинаристы в то время не сами выбирали свою жизненную стезю. В семинарию их отдавали родители. Ведь для детей духовенства обучение в семинарии было бесплатным. И вот эти мальчики, становясь юношами, сами начинали искать свое место в жизни. Обучение в старших классах семинарии совпадало для них с периодом переосмысления своих прежних жизненных установок. Ведь именно в возрасте 13-16 лет юноша начинает, образно говоря, сам выбирать себя. Ранее за него решения принимали родители, а теперь он сам претендует на то, чтобы определять свой жизненный путь. Этот период взросления обычно связан с бунтом против родительских ценностей, особенно если эти ценности ребенку жестко навязывались. В этом и есть психологическая разгадка семинарского вольнодумства в ту эпоху.
Действительно, именно из семинарий вышли многие не просто сторонники либерального мировоззрения, но и революционеры. Вспомним, что Добролюбов, Чернышевский и многие предтечи революции были выходцами из духовного сословия и образование получали в семинариях. Это была важная примета времени.
Я уже сказал, что сегодня семинария в нашей Церкви ― это не средняя школа, а первая ступень высшей школы (бакалавриат). Поэтому к нам приходят абитуриенты постарше, чем в дореволюционную эпоху. В советское время даже существовала негласная установка принимать на учебу в семинарию молодых людей, прошедших службу в армию. Поэтому тогда в семинарию приходили абитуриенты, которым было по 20 и более лет. Это совершенно другие люди. Они сами делали сознательный выбор в пользу церковного служения. И потому атмосфера в семинариях была совершенно иной.
Сегодня среди абитуриентов есть и вчерашние выпускники школ, которым вот-вот должно исполниться 17 лет, а есть и те, кто уже имеет высшее образование. Но все равно, в большинстве своем это сформировавшиеся люди, сознательно выбирающие свой жизненный путь. И потому юношеское вольнодумство и бунтарство, типичные для дореволюционных семинарий, сегодня редко встречаются в семинарии.
2. Конечно, студенты духовных школ, как и все члены Церкви, имеют свои политические убеждения. Они могут симпатизировать различным политическим силам. Это вполне естественно. В нормативных документах и Русской Православной Церкви, и Украинской Православной Церкви ясно сказано о том, что Церковь не навязывает никому никаких политических взглядов. Но при этом мы призваны к тому, чтобы уважать взгляды друг друга. Это особенно важно в периоды социального напряжения и общественно-политических потрясений. В Украине в последние годы мы постоянно сталкиваемся с бурными политическими дискуссиями, волнующими общество. И я, как ректор духовной академии, вижу свою задачу в том, чтобы не допускать разделения по политическим мотивам среди студентов и преподавателей. Конечно, студенты в частном общении могут свободно выражать свои политические убеждения. Но в учебной аудитории это абсолютно недопустимо. Я прямо запрещаю преподавателям обсуждение политических тем во время лекций. О политике можно говорить только в частном порядке за пределами аудитории. Вот это и есть та грань, которая позволяет сохранить мир внутри академической семьи.
Церковь ― это единство в многообразии. Мы должны помнить, что нас объединяет Христос, мы все причащаемся из единой Чаши. И в этом евхаристическом единстве должны отходить на второй план все наши разногласия, в том числе и политические.
3. Киевская духовная академия расположена в стенах Киево-Печерской Лавры практически в самом центре Киева. Потому наши студенты были очевидцами потрясений, сотрясавшими наш город в 2013-2014 гг. Слава Богу, нам удалось не допустить тогда никаких волнений в студенческой среде. Понятно, что среди студентов были выходцы из разных областей Украины и даже из разных стран. Они по-разному относились к Евромайдану. Я знаю, что в студенческой среде было много споров на эту тему. Но при этом споры не стали противостоянием. Более того, когда в конце февраля 2014 г. возникла угроза захвата Киево-Печерской Лавры, все наши студенты, несмотря на все возможные разногласия между ними, вышли к воротам Лавры, чтобы в случае необходимости защитить святыню.
4. Юноши приходят в семинарию с очень разным интеллектуальным багажом. Кто-то получил фундаментальное высшее образование, а кто-то окончил сельскую школу и имеет существенные пробелы в знаниях. Поэтому нам приходится уже в семинарии восполнять эти пробелы. Мы стараемся ввести в семинарскую программу общеобразовательные дисциплины. Это и история Украины, и история украинской культуры, и психология, и история литературы. Все это развивает личность, делает человека способным к принятию осознанных ответственных решений.
5. Если вы имеете в виду именно политические протесты, то такого у нас не случалось. Бывают, конечно, проблемы внутренней жизни, когда возникают недоразумения между студентами и представителями администрации. Мне как ректору порой приходится рассматривать такие ситуации. Бывает, что студенты проявляют недовольство действиями кого-то из преподавателей. Главное, чтобы подобные недоразумения решались спокойно и конструктивно. Поэтому я всегда стараюсь принять и выслушать обе стороны и найти решение, позволяющее снять напряженность.
![]() |
Архимандрит Симеон (Томачинский). Фото: Mpda.ru |
Архимандрит Симеон (Томачинский), ректор Курской духовной семинарии
1. В XIX ― начале XX вв. главной причиной протестных настроений в семинариях была сословная замкнутость ― выпускникам, за редким исключением, просто запрещалось поступать в университеты. Поэтому основным требованием, например, в 1905 году было разрешить выпускникам семинарий (а семинарии тогда имели статус средних учебных заведений) продолжать свое обучение в светских университетах. Но свою роль играли, разумеется, и общие настроения в обществе.
Сейчас, когда семинарии приравнены к вузам, а сословной замкнутости и вовсе не существует, подобного явления мы не наблюдаем.
Если уж продолжать эту тему, то стоит вспомнить не только исключенных из семинарий Сталина или Петлюру, но и таких знаменитых на светском поприще людей, окончивших семинарию, как государственный деятель Михаил Михайлович Сперанский (Владимирская семинария), физиолог Иван Петрович Павлов (Рязанская), историк Василий Осипович Ключевский (Пензенская), художник Виктор Михайлович Васнецов (Вятская) и других.
2. Никаких требований по части партийной идеологии к студентам семинарии, естественно, не предъявляется. В случае возникновения каких-либо эксцессов каждый случай надо рассматривать индивидуально. В Курской семинарии подобных случаев, к счастью, не возникало.
3. В Курске, честно говоря, я и не слышал о подобных митингах. Вообще наш регион в этом отношении очень патриотичен и консервативен ― здесь в принципе невозможны такие протестные акции, как в Питере или Москве.
4. Часть абитуриентов приходит к нам уже с высшим образованием и жизненным опытом ― такие люди, как правило, имеют осознанную гражданскую позицию и хорошо знают историю. Другая часть поступает сразу после школы, где сегодня, как мы знаем, много пробелов в смысле целостного представления о мире. Наши семинаристы принимают участие во множестве конференций, круглых столов, дискуссий, в том числе и в светских университетах; в самой семинарии преподают, без преувеличения, лучшие преподаватели области: священники, историки, филологи, ― так что у студентов есть возможность составить адекватное представление о происходящем.
5. Если протесты и возникают, то в основном касательно определенной строгости по части дисциплины, неизбежной в рамках закрытого учебного заведения, а также наших требований по учебному процессу. Мы всегда стараемся прислушиваться к пожеланиям студентов, а иногда и делаем административные выводы: в частности, после общей студенческой петиции относительно перегибов со стороны одного из дежурных помощников этот человек был уволен (это произошло больше года назад). Но, как правило, все понимают, что семинария ― наш общий дом, за которым надо ухаживать и где мы учимся быть настоящими пастырями. Те, кто этого не понимает, обычно не задерживаются в семинарии. А каких-то политических протестов здесь не наблюдается ― возможно, в силу специфики Курского края, о которой я говорил.
Беседовали Даниил Сидоров и Андрей Васенёв
Материал подготовлен в рамках совместного проекта интернет-журнала «Татьянин день» и издания «Стол» «Студенты революции»