Александровский дворец: Сохранить для потомков
В музее-заповеднике «Царское Село» хранятся уникальные цветные диапозитивы на стекле, выполненные в 1917 году – одни из первых цветных изображений, появившихся в искусстве фотографии. История появления этой коллекции очень интересна, так же как не менее ценна информация о времени и цели ее изготовления.
После февральской революции, еще в период Царскосельского заточения царской семьи, при комиссариате имуществ Республики, заменившем Министерство Двора, была создана комиссия по приемке и учету имущества Царскосельского Дворцового Управления, в ноябре 1917 года переименованная в Художественно-Историческую. Комиссия, которую возглавил Георгий Крескентьевич Лукомский, должна была описать произведения искусства и организовать их охрану.
Александровский дворец. Лето 2012 года
В ночь на 1 (14) августа 1917 года семья последнего императора покинула любимый дом – Александровский дворец. Лукомский, присутствовавший при этом, вспоминал: «Четыре-пять закрытых автомобилей. Первый предназначен Николаю II, сыну и жене. Второй для дочерей. Остальные для сопровождающих. У пандуса пологого спуска в парк – собрались б. офицер конюшенного ведомства Измайлов, гоф-фурьер красавец Романов, про которого говорили, что он незаконнорожденный сын Александра II, мой помощник М.С. Коровин и 2-3 служителя. Солдат всего 7-8 человек, не больше.
Стоят вразброд. Глазеют: винтовки на земле. Нет команды. Из дверей появляется невзрачная сугубо – на сей раз печальная, густо обросшая бородой, в форме полковника фигура Николая II. Под руку с ним б. императрица. Медленно, качаясь (от усталости и волнения), спускаются они по пандусу. Николай берет под козырек: «Здорово, молодцы», - чуть слышно отвечают: «Здравия желаем, г-н полковник». За ними, вприпрыжку, выросший неожиданно – б. наследник. Бледен. Шутит. Балаганит. Далее сестры. Худенькие, бледные, остриженные (была корь), серо, даже бедно одетые. В пелеринках жмутся одна к другой. Жеста, геройского движения, позы царственной (вели-то как на плаху) ни у кого!
Садятся в автомобиль. Отъезжает первый. В окошечке его, что сзади, вижу в слезах лицо императрицы. Перекрестила оставшихся на балконе, б. свою челядь (или дворец?)»[1].
Отсюда Царская Семья уезжала в Тобольск
Через четыре часа после отъезда семьи Николая II, Лукомский, как председатель комиссии по приемке и учету имущества Царскосельского дворцового управления, принял Александровский дворец. Тогда же, понимая мемориальную ценность предметов, доверенных ему, он обратился с ходатайством к комиссару Временного правительства над бывшим Министерством Двора и Уделов Ф. А. Головину: «Для лучшей каталогизации инвентаря, имеющего художественное значение, представлялось бы желательным фотографирование всех наиболее ценных предметов во дворцах, а так же закрепление для потомства и науки порядка и вида расстановки мебели в 1917 г., то есть ко времени конца Российской монархии»[2].
Здесь жила Царская Семья. Фото лета 2012 года
Для этой цели был приглашен бывший конюшенный полковник фотограф Андрей Андреевич Зеест, который согласился выполнить предложенную работу при условии, если ему будет предоставлен готовый материал (пластинки. – В.П.). Зеест к этому времени был уже преклонного возраста, имел слабое здоровье, и не мог «переносить за собой фотографический аппарат и приспособления для съемки». 3 июня 1917 года Лукомский обратился к Уполномоченному Комиссии Временного правительства барону Б.Л. Штейнгелю с просьбой о предоставление отставному конюшенному офицеру А.А. Зеесту «экипажа из Конюшенного Ведомства Временного правительства», так как этого права он был лишен в связи с уходом в отставку. Просьба была удовлетворена.
Пруд в Александровском парке
Материалы для работы, которая включала в себя цветные изображения интерьеров, предметов декоративно-прикладного искусства и картин в Екатерининском и Александровском дворцах, выполненные на стекле, поставило Петроградское отделение фотографической фирмы «I. Стеффен и К», существовавшей с 1882 года, которая располагалась на улице Казанской, д. 5. Через эту же фирму были приобретены и необходимые химикаты для проявки уже отснятых снимков.
Согласно уведомлению на имя Зееста от 25 мая 1917 г., была получена партия пластинок автохром на разные размеры с 4,5 х 10,7 см до 18 х 24 см. Там же отмечается, что пластинки долгое время находились в дороге и прибыли просроченными, но после проведенного над ними опыта, оказались «тем не менее вполне пригодными к употреблению». Фотограф для работы выписывал пластины размером 9 х 12 см.
Анфилада Александровского дворца
Уже 11 октября, в объяснительной записке, прилагаемой к оплаченным счетам, Лукомский своей подписью удостоверил, что все необходимые для Комиссии цветные снимки в количестве 140 штук приняты и находятся в Канцелярии. За выполненную работу фотографу Зеесту было заплачено 500 рублей, согласно договору.
Современники признавали, что работа, проведенная Комиссией, а также, непосредственно Г.К. Лукомским, имела огромное значение в деле охраны дворца от его полного разграбления и сохранения бесценных художественных сокровищ: в отличие от Большого Царскосельского дворца, где из императорских покоев убирались поздние вещи, в Александровском дворце ничего не менялось. Комиссия настаивала на создании музея в личных покоях семьи императора Николая II, вопреки тому, что большевики, во главе с Луначарским не признавая за ними исторической значимости, утверждали, что «не могут быть историческими никакие из тех предметов, к которым прикасался кто-либо из семьи последнего Императора»[3]. По настоянию Комиссии было решено сохранить подлинную отделку этих комнат.
Кленовая гостиная
Позднее, самые значимые в художественном отношении предметы из Александровского дворца, в том числе изготовленные фирмой К. Фаберже, вместе с коллекциями других пригородных дворцов были отправлены в Москву, а некоторые ценности передали в кладовые Зимнего дворца и Гохран. Переписка и телеграммы императора Николая II были отправлены в Госархив. Вещи из Детской половины были перевезены в Екатерининский дворец или переданы детским учреждениям Царского Села, в связи с предполагаемым размещением на втором этаже Александровского дворца детских колоний.
Интересна дальнейшая судьба уникальной коллекции автохромов. Из материалов фонда рукописей музея-заповедника «Царское Село» известно, что уже в ноябре 1918 года, при приемке дел от бывшего уже председателя Художественно-Исторической комиссии Г.К. Лукомского, выяснилось, что восемьсот сорок три снимка с черно-белых негативов и восемьдесят три цветных диапозитива были переданы им книгоиздательству «Копейка» для воспроизведения в частном издании. Снимки предполагалось изъять из издательства и передать для хранения в Детскосельское Управление Художественного Имущества Республики Северного района. Это осуществить не удалось, так как известно, что Лукомский эмигрировал из страны и увез их с собой.
Палисандровая гостиная
Часть коллекции цветных автохромов в настоящее время находится в собрании музея-заповедника «Царское Село» и включает в себя сорок два изображения. Тридцать из них в 1968 году были приобретены музеем у наследников фотографа полковника А.А. Зееста, а двенадцать – в 1958 году подарены дворцу английским туристом, членом Оксфордского клуба Г. Барратом. Это позволяет предположить, что пластинки, переданные в дар, входили в число вывезенных Лукомским, так как известно, что последний до конца своей жизни проживал за границей.
В июне 2012 года на аукционе Olivier Coutau Bėgarie музеем были приобретены еще 48 автохромов с видами Большого Царскосельского, и, что особенно ценно, Александровского дворца, вероятнее всего, также из числа вывезенных Г. К. Лукомским.
Сохранившаяся часть коллекции позволяет судить не только о высоком художественном уровне выполненных работ. Автохромы с видами интерьеров Царскосельских дворцов, в первую очередь, Александровского, и мемориальных предметов, их наполнявших, служат уникальным материалом, позволяющим с документальной точностью увидеть и воссоздать жизнь и быт семьи последнего императора для последующих поколений.
[1] Лукомский Г. К.Художник и революция. Берлин, 1923. С. 32
[2] Фонд рукописных материалов ГМЗ «Царское Село». Ф.3. С. 15.
[3] Лукомский К. Г.Художник и революция. Берлин. С. 47.