Вечный Рим в Третьяковcкой галерее
![]() |
Джованни Беллини. Оплакивание Христа с Иосифом Аримафейским, Никодимом и Марией Магдалиной |
Выставка из Пинакотеки Ватикана, по масштабу подобная московской, проходила лишь однажды ― в нью-йоркском музее Метрополитен в 1982 году. Но если тогда кураторы исследовали прежде всего историю коллекций музеев Ватикана, то в Москве задались амбициозной целью выявить философию, стоящую за политикой коллекционирования пап.
Подбором произведений и концепцией выставки в Третьяковской галерее занимался Аркадий Ипполитов. Хранитель итальянской гравюры в Эрмитаже, кумир российских искусствоведов и автор нескольких книг, в частности «Особенно Ломбардия», написанной в жанре путеводителя, он выстроил московскую выставку вокруг идеи «Вечного Рима» ― Roma Aeterna. Вечный Рим впитал в себя наследие Античности, христианство и, конечно, особую концепцию власти, присущую папству.
![]() |
Микеланджело Меризи, прозванный Караваджо. Положение во гроб |
Папская власть привыкла опираться на искусство как зримое воплощение своего могущества. Так было во времена папы Юлия II, выставившего коллекцию античной скульптуры на вилле Бельведере, в непосредственной близости от сердца Ватикана — собора святого Петра, тогда только строившегося на месте древней базилики. Так оставалось даже в тот момент, когда вызов папскому престолу бросила Реформация. Чтобы противостоять ей, кардиналы избирают папой Адриана Буйенса, кардинала родом из Нидерландов, который пытается нормализовать ситуацию в Церкви, но на деле приводит в ужас самих итальянцев, закрывая Бельведер и планируя сбить фрески в Сикстинской капелле. Тогда искусство победило, и после смерти Адриана VI папой снова избирают представителя одного из старинных аристократических итальянских семейств. На этот раз им оказался Джулио Медичи, принявший имя Климента VII.
И пусть католическая церковь мало что смогла противопоставить Реформации, фрески Микеланджело остались свидетельством нерушимой связи между итальянским искусством и папской властью. Неслучайно одной из самых тёмных страниц в истории Ватиканских музеев стала эпоха наполеоновских войн, когда по приказу императора из Рима в Париж было вывезено множество произведений искусства, из них только картин 506, и в их числе шедевры из папской коллекции. Наполеон как никто другой понимал, какой удар нанесёт папскому престолу своими действиями. После Венского конгресса 1814-1815 гг. около 70% произведений было возвращено в Рим. Среди них и ангелоподобные святой Плакида и святая Юстина Перуджино, и масштабное «Положение во гроб» Караваджо, и триумфальное «Мученичество святого Эразма» Пуссена, представленные на московской выставке.
![]() |
Пьетро Лоренцетти. Иисус перед Пилатом |
Открывает выставку в Третьяковской галерее образ Христа Пантократора XII века из церкви Santa Maria in Campo Marzio. Его относят к римской школе, но использует мастер традиционную византийскую иконографию Христа Вседержителя. В этом прослеживаются единые истоки западно-христианского и восточно-христианского миров, которые, хотя и разошлись в 1054 году, сохраняли до определённого времени много общего. В этом же принципиально важном для концепции куратора образе присутствует идея Божественного происхождения любой власти — земной и небесной, которая ещё не раз появится на выставке.
Так на крошечной доске XIV века сиенского художника Пьетро Лоренцетти показана беседа Христа и Пилата. «Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше» (Ин. 19:10-11), — говорит Христос Пилату, облечённому в пурпур и носящему лавровый венок. Лавровый венок появится и на картине француза Николя Пуссена, прожившего большую часть своей жизни в Риме и исполнившего в 1628-1629 годах алтарный образ «Мученичество святого Эразма» для одной из капелл собора святого Петра. Приверженец классицизма Пуссен изображает жестокие мучения, которым подвергли формийского епископа Эразма за отказ поклониться статуе Геркулеса; но и смелая композиция, и яркие цвета, и ангелы, спускающиеся с неба с лавровым венком и символом мученичества пальмовой ветвью, показывают, что этот момент становится триумфом веры святого.
![]() |
Мелоццо да Форли. Ангел, играющий на лютне. Фрагмент фрески |
Вера, а точнее аллегорическая фигура, её изображающая, появляется на одной из досок алтаря Бальони, созданного молодым Рафаэлем для церкви святого Франциска в Перудже. В этом просматривается ещё одно отличие западно-христианской традиции. Если в православном мире прижилось почитание римских мучениц Веры, Надежды, Любви и их матери Софии, неразрывно связанной в грекоязычной среде с образом Премудрости Божией, то для католиков Вера, Надежда и Любовь или Милосердие — это прежде всего аллегории добродетелей. Вера у Рафаэля — женская фигура с потиром, Милосердие — мать с детьми, а идеально правильные классические пропорции их лиц и техника гризайли, как будто имитирующая скульптуру, живо свидетельствуют о связи с Античностью, столь важной для эпохи Возрождения. Так и ангелы Мелоццо да Форли, — чудом спасённые во время реконструкции XVIII века церкви Санти Апостоли в Риме фрагменты фресок 1480 года — утверждают исполненный гармонии ренессансный идеал. Золотые кудри ангелов на пронзительно-голубом фоне неба, лютни и виола в их руках — всё это музыка небесных сфер в исполнении Мелоццо да Форли.
![]() |
Мелоццо да Форли. Ангел, играющий на виоле. Фрагмент фрески |
Но есть на выставке из Ватикана и чисто человеческое измерение, и нечеловеческая скорбь. Это проходящие единой линией сквозь выставку сцены, связанные с крестными страданиями Христа. Ранний алтарный образ Алессо ди Андреа объединяет Распятие, Снятие с креста, Положение во гроб и Оплакивание, но затем сюжеты начинают разъединяться и уже в виде обособленных композиций появляются у совершенно разных итальянских мастеров. Так, две «Пьеты» венецианцев Карло Кривелли и Джованни Беллини при схожести сюжета как будто противоречат друг другу. Кривелли повышенно эмоционален в яркости колорита, удлинённых пропорциях и слезах, сверкающих на щёках Мадонны, Марии Магдалины и Иоанна Богослова. Герои Беллини, напротив, отрешены от мира и находятся в состоянии молчаливой молитвы. И, наконец, «Положение во гроб» Караваджо с его драматической светотенью, отчаянием, сквозящим в жестах персонажей, и мёртвенно-бледным телом Христа, почти пугает своей выразительностью. Только в левом нижнем углу возникает тема аканта — растения, символизирующего жизнь, упрямо пробивающуюся сквозь смерть и тление. Воскресший Христос появится на выставке лишь однажды, у Гверчино в его «Неверии святого Фомы». Возможно, в этом и состоит главное отличие католического мировосприятия, традиционно ставящего на первый план человеческую, а не Божественную природу Христа, которая так важна для мира православного, где сцены Воскресения всегда затмевают Распятие.
![]() |
Николя Пуссен. Мученичество святого Эразма |
Так или иначе, путь итальянского искусства от XII века и до XVIII с его открытиями и противоречиями, такой, каким он показан на выставке из Пинакотеки Ватикана, — это путь искусства церковного. Это искусство создавалось великими художниками и нередко финансировалось папским престолом. Оно связано с Античностью, но является частью христианского мира и того самого Вечного Рима, о котором задумывался папа Юлий II и который навсегда остаётся вотчиной святого Петра и его преемников, римских пап.
Выставка проходит в Инженерном корпусе Третьяковской галереи (Лаврушинский переулок, 12) до 19 февраля включительно. Билеты на выставку на период с 16 по 31 января будут доступны в кассах Третьяковской галереи на Крымском валу 12 января с 10.00 до 20.00. Онлайн-билеты поступят в продажу 13 января с 12:00 на сайте галереи.
Все иллюстрации взяты с Wikimedia